Каждое утро, ровно в тот момент, когда открывался пограничный пункт, появлялась она. Пожилая женщина на старом велосипеде с покосившимся рулём и скрипящими педалями. В передней корзине — тяжёлый, туго завязанный мешок с серым песком. Она ехала всегда одним и тем же маршрутом, молча, не спеша, будто по расписанию.
Сначала на неё не обращали внимания. Потом — начали смотреть внимательнее. А затем вопрос стал неизбежным:
зачем пожилой женщине каждый день возить через границу мешок песка?
Мешок проверяли снова и снова. Его высыпали, просеивали, разрезали, прощупывали. Искали тайники, двойное дно, примеси. Иногда отправляли образцы в лабораторию. Ответ всегда был одинаковым: обычный песок. Ни запрещённых веществ, ни металлов, ни следов контрабанды.
На все вопросы женщина отвечала спокойно и одинаково:
— Мне это нужно, сынок.
Шли годы. Одни пограничники увольнялись, другие приходили на их место. Женщина старела, велосипед ржавел, мешок с песком не менялся. Она стала частью пейзажа — такой же привычной, как шлагбаум или сторожевая будка. Обыски превратились в формальность.
А потом она просто исчезла.
Неделя. Месяц. Никто не знал, куда она делась. Граница жила дальше, и странная старушка постепенно стерлась из памяти — как нерешённая, но уже не важная загадка.
Спустя много лет один из бывших пограничников, уже на пенсии, проходил через маленький городок — и вдруг замер. Перед ним был знакомый силуэт. Очень старая, согбенная женщина всё так же вела рядом с собой тот самый велосипед.
Он подошёл, представился и наконец задал вопрос, который не давал ему покоя десятилетиями:
— Тётя… я уже не служу. Я никому не скажу. Что вы всё-таки провозили в тех мешках? Мы проверяли всё. Годами.
Женщина слегка улыбнулась и положила ладонь на ржавый руль.
— Ты проверял всё, сынок… кроме самого важного.
— Кроме чего? — растерянно спросил он.
Она посмотрела на велосипед и спокойно ответила:
— Велосипеды. Я каждый день провозила новый велосипед.
Мужчина сначала замер, а потом расхохотался. Иногда самый надёжный секрет — это тот, который находится прямо перед глазами.