Хакан всегда верил, что умнее остальных. Амбициозный, хладнокровный и жадный, он годами смотрел на состояние своей жены Элиф не как на семейное будущее, а как на приз, который должен принадлежать только ему. Когда она забеременела, в его голове окончательно оформился план: избавиться от неё — и от ребёнка — одним «несчастным случаем».
Он назвал это романтическим сюрпризом. Частный вертолёт, лазурный океан под ногами, только они вдвоём. Всё выглядело идеально. Хакан был уверен: полиция поверит, что беременная женщина оступилась, что это трагедия, а не убийство. Ни свидетелей, ни следов — только ветер и вода.
Когда вертолёт завис над океаном, Хакан попросил Элиф подойти ближе к открытой двери, чтобы «посмотреть на вид». Она улыбнулась, не подозревая, что это её последние секунды рядом с человеком, которому она доверяла жизнь. В одно мгновение его руки толкнули её вперёд — без крика, без колебаний, без тени сожаления.
Крик Элиф растворился в шуме винтов.
Хакан даже не обернулся.
Он сел обратно, глубоко выдохнул и приказал пилоту разворачиваться, уже мысленно примеряя роль богатого вдовца и единственного наследника.
Но он не знал одного.
За последние месяцы Элиф заметила странности: навязчивые разговоры о завещании, холод в его взгляде, вопросы, которые не задают из любви. Она не устроила скандал — она подготовилась. Перед полётом в вертолёте были установлены скрытые камеры. В океане, вне поля зрения, дежурила профессиональная спасательная команда.
Когда тело Элиф упало в воду, это было не конец — это было начало.
Её вытащили через считаные минуты. Она выжила. И каждую секунду предательства зафиксировали камеры высокого разрешения.
Через несколько дней Хакан, изображая безутешного мужа, начал ходить по адвокатам. Он ждал перевода средств, подписания документов, момента, когда деньги наконец станут его.
Вместо этого он увидел замороженные счета, опечатанные активы и ордера на арест.
На столе лежало лишь одно — видеозапись.
Когда полиция вошла в его офис и защёлкнула наручники, экран перед ним включился. Прямая трансляция. Элиф — живая, бледная, но сильная — смотрела прямо в камеру из больничной палаты.
Хакан понял всё слишком поздно.
Он потерял жену.
Он потерял ребёнка, которого хотел уничтожить.
Он потерял миллиарды, ради которых решился на убийство.
Единственное, что он получил в наследство, — долгие годы за решёткой и осознание того, что идеальный план рушится, когда жертва оказывается умнее палача.